Раздел: Горный туризм, альпинизм

Подраздел: Экспедиции

Автор: Ильдар Камильевич Марданов

Анонс: В этом рассказе отражена хронология драматических событий лета 2003 года на вершине высочайшей горы Европы. Событий, в которых переплелись судьбы ранее незнакомых людей – украинского восходителя, брошенного своими товарищами и пролежавшего несколько часов на заснеженном гребне Эльбруса, и российских альпинистов, спасших ему жизнь. Этот рассказ – свидетельство непосредственного участника тех событий.

Из сводки спасательных работ:

«30 июля 2003 года при восхождении на западную вершину Эльбруса российские альпинисты – подполковник Александр Дружинин (МЧС Удмуртии, г. Ижевск), подполковник Владимир Кореньков (СКВКИ ВВ МВД РФ, г. Владикавказ) и Алан Албегов (г. Беслан) – случайно обнаружили на вершинном гребне лежащим без признаков жизни восходителя из Керчи Марданова И.К., 38 лет. Пострадавший, как выяснилось, находился без сознания в критическом состоянии и был обречен на летальный исход. Благодаря профессионализму подполковников Дружинина А.Л. и Коренькова В.А., которые оказали Марданову И.К. экстренную медицинскую помощь и эвакуировали его с западной вершины в лагерь «Гара-Баши», удалось предотвратить очередную трагедию и сохранить жизнь альпинисту. В спасательных работах принимали участие сотрудники Эльбрусского поисково-спасательного отряда МЧС России Альберт Хаджиев, Ибрагим Мурзаев и Владимир Терентьев.

По имеющейся информации, члены керченской команды Розовенко В.Ф. и Семаков А.А. оставили Марданова И.К. над седловиной в состоянии гипоксии, после чего вернулись с восхождения и покинули лагерь «Гара-Баши» с личными вещами, не дожидаясь своего товарища и не предпринимая никаких действий по его поиску».

– Ильдар, как возникла идея экспедиции?

– Идея поднять на Эльбрус вымпел одной из силовых структур Украины возникла не случайно. Ее руководители, по мере возможности, поддерживают развитие спорта как в стране так и у нас, в Крыму и Керчи. В частности, по линии нашей ассоциации (я работаю тренером по каратэ, а горы – мое давнее увлечение). Все официальные вопросы были согласованы с городским управлением по спорту, финансовую поддержку частично оказали Анна Белоглазова (ПКФ «Керчьпродукткомплекс») и мои ученики – Дмитрий Андропуло (ООО «Нептун групп») и Мустафа Камилов (Молодежная общественная организация «Ильхам», г. Судак). Я использовал снаряжение, подаренное моим московским другом Игорем Акулиным (ООО «Град вещей»).

– Кто участвовал с Вами в экспедиции?

– Керчане Виктор Розовенко и Александр Семаков. Первого я знаю давно. Он известный путешественник, гражданин мира – однажды побывал на приеме у Президента Франции в Елисейском дворце – и в горах бывал не раз. В этом году собирался на Эльбрус, и я его пригласил в команду. Розовенко взял с собой Семакова – помощника капитана дальнего плавания и любителя экстремального туризма.

– Это их первая поездка на Эльбрус?

– Оба были на Эльбрусе в прошлом году, но в этой поездке проявили себя как безответственные люди. Я был сильно удивлен, когда они на третий день – мы тогда стояли в палаточном городке в ущелье Адыл-су – ушли самостоятельно на ледник Кашкатау и взяли с собой подростков из соседнего лагеря. Правда, сами практики хождения по таким ледникам не имели. У «гидов» даже ледорубов с собой не было. Розовенко на леднике сфотографировался и ретировался на морену. Семаков дошел до первой глубокой трещины и повернул обратно. Прямо как в песне: «Шаг ступил на ледник – и сник…». Подростки ходили без присмотра, в результате чего один из них сорвался на склоне. К счастью, обошлось без травм, одежду только порвал. Вопреки моему требованию прекратить самодеятельность, на следующий день «гиды» ушли без меня на перевал ВЦСПС и взяли с собой подростка уже из другой группы. Я после этого случая провел разъяснительную беседу о безопасности в горах и ответственности за жизни людей, в том числе уголовной, и они вроде бы поняли.

– Сколько раз Вы были на Эльбрусе?

– До этого я совершил четыре восхождения на западную вершину Эльбруса, в том числе одиночное, и хорошо знаю район.

– Как шла подготовка к восхождению?

– Акклиматизацию мы провели в сокращенном варианте: 5 дней стояли в палаточном городке под ледником Кашкатау, сделали выходы на ледник и перевал ВЦСПС, затем перебрались на базу «Гара-Баши» (3750 метров) и сходили на скалы Пастухова. Перед восхождением на Эльбрус Розовенко предложил идти каждому в своем темпе, пристроившись к другим группам. Бред! Я поставил условие: вышли – втроем, пришли – втроем. Темп – по наиболее слабому участнику. А получилось так, что Розовенко и Семаков ушли на гору самостоятельно.

– Почему?

– Учитывая склонность моих товарищей к самодеятельности, я решил подстраховаться и попросил их расписаться за инструктаж по правилам техники безопасности. Розовенко назвал меня психом. Он вообще заявил, что не имеет к команде никакого отношения, хотя официально числился в списке участников и был зарегистрирован в Эльбрусской поисково-спасательной службе.

– Как проходило восхождение?

– На гору я шел весь на нервах: случись что с двумя «самодеятелями», пришлось бы долго оправдываться перед руководством города. Возможно, это и стало основной причиной дальнейших событий. На траверсе восточной вершины – выше 5000 метров – появилась сонливость, но общее состояние позволяло идти дальше. Я пропустил момент, когда начал терять контроль над собой и перешел на «автопилот». Над седловиной (5300 метров) разминулся с Розовенко и Семаковым: они возвращались с восхождения, а я еще шел к вершине. Так мне, по крайней мере, казалось. Ничего не помню.

– Что произошло на горе?

– Сохранились лишь обрывки воспоминаний. Ход событий восстановлен из рассказа спасателей. Нашли меня случайно. На горе уже никого не было, все группы спустились вниз. Подполковник Александр Дружинин из МЧС Удмуртии, подполковник Владимир Кореньков – преподаватель института внутренних войск МВД России – и североосетинский альпинист Алан Албегов обнаружили меня под вершиной (5642 метра). Решили, что мертвый – я лежал на снегу и не подавал никаких признаков жизни. В моем замерзающем теле медленно угасала жизнь. Я был одной ногой в мире духов, появление спасателей на вершине могу объяснить только чудом – есть Бог на свете! Откачали, привели в чувство. По рации вызвали вертолет, но с вертолетом, понятное дело, получилось «от винта». Несколько часов Александр и Владимир вели меня к скалам Пастухова (4760 метров). Сил совсем не было, а ноги, кажется, сам передвигал. Так жить хотелось. Запомнилось, как я все время в снег падал, а меня на ноги ставили и дальше вели. Когда высоту сбросили, «горняшка» окончательно добила остатки моего здоровья. Под скалами Пастухова нас ждал ратрак, на нем спустились к «Бочкам». В лагере меня из кабины ратрака уже на руках выносили. Потом чаем отпаивали и медикаментами кормили, к утру стало легче.

– Кто еще был задействован в спасательных работах?

– Александр Дружинин и Владимир Кореньков сняли меня с вершины. Алан Албегов нес рюкзаки и по рации поддерживал связь с ПСС. Владимир Терентьев вел ратрак, а Альберт Хаджиев и Ибрагим Мурзаев – сотрудники Эльбрусской ПСС – оказывали помощь в лагере и координировали весь процесс спасательных работ. Благодаря этим людям я второй раз родился. На следующий день, перед спуском в Азау, Александр, Владимир и Алан проведали меня. Оставили свои адреса, и я с ними сфотографировался на память.

– А где в это время были Розовенко и Семаков?

– Они, вернувшись с восхождения, собрали личные вещи, продукты и из лагеря ушли вниз – в Азау. По какой причине – не ясно. Им даже в голову не пришло, что нужно контролировать возвращение с вершины каждого члена группы, хотя я об этом не раз говорил. Если бы меня случайно не нашли, то спасателей на поиски в тот день никто бы не поднимал. В ПСС контрольный срок у меня значился 31 июля. К этому времени искали бы уже мертвого: как сказали спасатели, жить мне оставлось от силы несколько часов.

– Получается, товарищи оставили Вас умирать на вершине Эльбруса? А как же моральный облик гражданина мира?

– Этот вопрос лучше адресовать Организации Объединенных Наций, которая выдала Виктору Розовенко паспорт гражданина мира.

– Вы видели их после этого? Как они восприняли известие о случившемся?

– Своих «товарищей» я встретил на следующий день, когда в Терсколе в маршрутку садился. Они, оказывается, преспокойно отдыхали до этого у речки в Азау. Рассказал о том, что со мной случилось, а Розовенко стал «подкалывать» – не поверил.

– Как в базовом лагере восприняли поведение членов вашей группы?

– Народ был в шоке. Спасатели не могли понять, как я вообще с ними в горы пошел.

– Какая погода была в эти дни?

– Прогноз до 4 августа не обещал ничего хорошего. Гору постоянно затягивало облаками, видимости никакой, снегопад, гроза. Внизу сошел сель, размыл дорогу. 30 июля образовалось «окно», и многие группы, сидевшие два дня в ожидании штурма вершины, успели сходить на гору.

– Как Вас встретила Керчь?

– Друзья потрясены. Некоторые коллеги не довольны излишним вниманием к этой истории. Но я никого не осуждаю и не пытаюсь «облить грязью». Я просто излагаю факты и хочу рассказать, прежде всего, о людях, спасших мне жизнь. И не моя вина в том, что «товарищи» по экспедиции в этом рассказе выставлены в неприглядном виде.

Начальник Управления по вопросам физической культуры и спорта Керченского городского совета Виктор Голобородько направил в адрес Федерации альпинизма России ходатайство о награждении Александра Дружинина и Владимира Коренькова почетным знаком «За спасение в горах». Они достойны этой награды. Я благодарен всем, кто оказал мне помощь!

На фото: Александр Дружинин, Владимир Кореньков, Ильдар Марданов, Алан Албегов

P.S. Июль 2005 г. Владикавказ. По дороге в Грузию - на Казбек - заехали в гости к Владимиру Коренькову, где увидели фильм о тех событиях, снятый им на западной вершине Эльбруса два года назад. Впечатлило многих... Меня особенно.

Дата обновления: 16:09 01-04-2006

Отзывы на данную статью